SRPSKA POLITIKA

РУССКИЙ

Интервью:

Професор Д-р Мила Алечкович-Николич говорит для сайта “Сербская политика” о выборах во Франции, новом президенте Николя Саркози, и ожидаемых политических тенденциях

Французская “оранжевая революция”

Выборы во Франции красноречиво можно описать тем, что в клинической психологии называется “глубинной мотивировкой”. В результате данной глубинной мотивировки финансовым, пропагандистским и путем СМИ протолкнули проамериканского кандидата. Сжато это лучше всего можно выразить словами Кондолизы Райс, которые все мы должны помнить: “Германии мы простим, Россию будем игнорировать, а Францию следует наказать”.

Я был немного озадачен уже первыми словами, указанными в заголовке и подзаголовке, психолога д-р Милы Алечкович-Николич, уже свыше двадцати лет живущей в Париже, преподавая на нескольких факультетах Франции. Моя любознательность быстро нарастала, так как рядом с собой я видел личность, знающую обстоятельства Франции, и местные политические события. Заранее извиняясь за то, что вопросов будет много, ведь и я и наша широкая общественность не так уж много и знаем о французских делах, мы потихоньку начали беседовать.

• Госпожа Алечкович, прежде всего мне хотелось бы попросить Вас немного приблизить нашим читателям политическую сцену Франции, ибо там вы живете и работаете почти тридцать лет.

- Франция являлась единственной относительно свободной страной западной Европы. После королей династии Капетингов, создавших данную страну из трех рас и нескольких конфессий, трассировавших путь стабильному и сильному историческому государству, единственной светской политической величиной являлся глава движения сопротивления во Второй мировой войне, генерал Шарль Де Голь. Хотя и находился в изгнании в Лондоне, Де Голь сразу понял политику “коварного Альбиона” (архетип еще времен Жанны д`Арк), и после возвращения в страну, интеллигентно отклонил все англосаксонские требования и шантажи.

Всем известно французское деголистское наследие, с конца семидесятых приводящее Америку в ужас. Знаменитые слова Де Голя: “если всей этой натовской свите захлопну дверь, они мне ничего не могут сделать” удвоили численность американской службы в данной стране. Нигде в западной Европе не было так много шпионов и агентов США как в Париже. Что же касается официальной политики, то Лондон всегда принадлежал им, Брюссель также, Рим более-менее тоже, и только Париж являлся относительно свободным городом, где витал дух сопротивления. Впрочем, славянскую (и православную) эмиграцию нигде так хорошо не приняли как во Франции. Деголизм как политика независимости от американского натовского военного командования, потом как политика равноправных отношений с Россией, Китаем, также и балканскими странами, конечно, является европейской предтечей сегодняшнего антиглобализма, т.е. борьбы за многополярный мир. Деголизм же стал и первой четкой политической структуризацией борьбы против партократии, владычества исключительно политических партий (IV Французскую Республику политического грабежа Де Голь успешно устранил и принял конституцию настоящего антипартократического государства).

Относительный упадок Франции начался еще при Помпиду, хотя его все еще можно считать государственным мужем. Жискар д`Эстен был симпатичным и элегантным человеком, всю жизнь любившим одну сербку. Но, его политика уже поддается силам по ту сторону океана. Все государственные институты и признания уже стали приходить в упадок; например, орден Почетного легиона, как высшее французское (тогда военное) признание уже не имеет то же значение что и в 60-е годы. Мать мне это рассказывала, так как ей данный орден присужден в 60-е годы, а потом ей Миттеран, придя к власти, снова присудил, в подтверждение проведения той же политики. После Миттерана данный орден совсем дезавуирован, наряду с многими другими вещами, так как началось постепенное раздробление всех французских традиционных институтов. Орден Почетного легиона, ныне ставший и гражданским, присуждают всем, актерам, певцам, сторонникам... и он больше ничего не значит. Орден не только всем присуждают, но за ним больше не стоит государство, и потомки лауреатов теперь не имеют то, что раньше имели, скажем, право на бесплатного адвоката, определенный статус и т.д. Если за чем-то не стоят как деньги так и честь, то это лишь шоколадная медаль.

Миттеран, иным образом иммитируя Де Голя (и полностью проводя его внешнюю политику), попытался восстановить французскую репутацию и вернуть важнейшее место в Европе (Де Голь-Адэнауэр, Миттеран-Коль). В этом он добился относительного успеха. Жак Ширак, по-моему, являлся лжедеголистом, хотя любил ссылаться на Де Голя, и, несомненно, имел определенные характеристики деголизма (прежде всего, любовь и дружбу к России).

Также, Франция является единственной страной западной Европы, сочетавшей капитализм с сильными элементами социализма и хорошо институционализованной социальной справедливостью, что никакой связи не имеет ни с марксизмом ни с коммунизмом, а является значительно более древним наследием Руссо. Поэтому данная страна, если учесть, что она свыше столетия являлась и страной убежища, представляла интерес для всего мира. Единственная страна с развитым и богатым рынком, в которой, вследствие хорошего государственного распределения, можно было жить по высоким стандартам социальной справедливости (бесплатная социальная защита для бедных, почти бесплатное государственное образование, бесплатные адвокаты для бедных, богатые пенсионные фонды, и т.д.), так что из всех стран западной Европы именно Франция впервые в истории это реализовала.

“Считаю, что теперь наступили наверное худшие времена
для современной Франции”

• Что же на деле произошло во Франции на президентских выборах, учитывая французское историческое наследие?

- Вкратце, кампания президентских выборов во Франции впервые выглядела чем-то наподобие мини “оранжевой революции”, проводимой во всех восточноевропейских и обществах переходного периода.

Николя Саркози избрали как кандидата крупного капитала, причем не того честного и базирующегося на малых и средних предприятиях, где контроль имеется, а крупного спекулятивного капитала. Это – капитал крупного паразитического, спекулятивного, банковского, интернационального, по сути американского, олигархо-плутократического монополистского контроля финансов и экономик других стран. “Оранжевую революцию” во Франции, развитой стране с большим политическим опытом, невозможно было осуществить путем каких-то оплачиваемых маргинальных групп, как это делалось в странах переходного периода, а только путем кандидата в президенты наподобие Саркози.

• Каковой была президентская кампания, и не является ли это на деле американской “местью” Франции за критику американской политики в отношении Ирака?

- Саркози как кандидата с самого начала кампании весьма агрессивно навязывали, посредством пресловутой техники “exit polls” еще в ходе выборов, как сегодня делают и в Сербии (“Он ведущий, он победит! Он ведущий, он победит!”), хотя это правилами запрещено до оглашения окончательных результатов выборов. Подобный американский метод предназначен для стран, где необходимо воздействовать на результаты выборов, в целях создания впечатления о том, что ведущим на выборах является тот, которого Америка поддерживает, и если он потом реально и проиграет, то говорят, что произошла “кража” на выборах. С другой стороны, данный метод также направлен на то, чтобы результаты выборов предопределили неопределившиеся, которые вообще даже не голосовали бы, ибо не имеют никакую позицию. Определенный процент таких людей всегда есть. Именно они в подобных демократиях решают окончательный результат, ведь они не имеют убеждений, и поддаются убеждению, так что на них легко воздействует ложная пропаганда, и “впечатление, что кто-то является победителем” еще в ходе голосования.

Данный метод “exit polls” теперь впервые применен и во Франции, так что “победу” Саркози, вообще не являющуюся несомненной, весьма агрессивно повторяли несколько лоббирующих СМИ, также поощряемых “трансатлантическими” силами. Можно сказать, что данный метод давления на электорат в день голосования применялся с самого утра.

Что же касается того, что мы в клинической психологии называем “глубинной мотивировкой”, то данную глубинную мотивировку – в финансовом отношении и пропагандистски в СМИ продавливать одного проамериканского кандидата – лучше всего сжато высказала Кондолиза Райс, и ее слова нам следует помнить: “Германии мы простим, Россию будем игнорировать, а Францию следует наказать”. Эти слова вы все помните, они касаются войны в Ираке, против которой Франция выступала в ООН, и своей репутацией повлекла за собой и другие европейские страны. Не забывайте, что Саркози первым, после антивоенной речи Де Вильпена в ООН, ПУБЛИЧНО ИЗВИНИЛСЯ перед Америкой за то, что Франция не участвует сообща с Америкой в войне в Ираке. Я как сербка сожалею, что данный раскол не произошел на примере тогдашней Югославии и Сербии; что ж, они проснулись значительно позже.

Американцы не забыли отказ Франции воевать с ними в Ираке, но также не забыли и покаянное извинение Саркози впоследствии. Вы правы, то что последовало, поддержка, которую он получил и способ его продавливания наверх, является своеобразной американской местью Франции.

Здесь мы слышали, что и наши официальные лица из посольства Сербии в Париже также были сторонниками Саркози?

- Не знаю, поняли ли они вообще что-либо. Похоже, им вообще неизвестен генезис французской политической сцены. Как же им этого и знать, если они туда попали в партийном ключе. Их наподобие шахматных фигур разбросали по ошибочным полям.

Т.наз. “наши” представители из посольства в Париже в ходе кампании сразу же побежали в предвыборный штаб Николя Саркози, как крысы, почуявшие пищу. Так делают дилетанты. Сейчас он им “превосходно” возвращает своей позицией относительно КиМ. Но, это связано с тем, о чем я уже длительное время пишу: на родине в Сербии мы вообще не имеем людей для Франции. Наши власти в данную страну уже длительное время отправляют “американские или брюссельские кадры”. Везде в западной Европе это возможно, только не в Париже. Мы в нашем антиглобалистическом движении вели себя с достоинством. Так как у меня были контакты в правящей партии посредством бывшего премьер-министра, то я могла присоединиться, но я поняла, что же происходит, и на выборах выбрала значительно меньшее зло: Руаяль.

• Участвовали ли и вы более активно в кампании на президентских выборах, и на чьей стороне?

- Да, я была несколько более активной чем обычно, причем на стороне антиглобалистов, но так как в данном случае во втором туре у нас не было выбора, то я поддержала кандидата Сеголен Руаяль (Ségolène Royal). От нее я ежедневно получала по несколько СМС-сообщений с просьбой поддержать ее, и ее команда постоянно предостерегала нас, что необходимо стараться быть невосприимчивым, т.е. чтобы на нас “exit polls” не воздействовал. На митингах я видела, что на деле Франция преимущественно настроена против Саркози. Руаяль имела превосходную кампанию, за кулисами руководимую прежде всего национальным левым Жан-Пьер Шевенманом, бывшим министром полиции, во время войны сделавшим довольно-таки много для нас, сербов: он нам обеспечил надежную охрану по кварталам и вокруг сербской церкви в Париже. Шевенман перешел в лагерь Руаяль, и ее речи стали более сильными благодаря этой поддержке. Она научилась многому о геополитике, и улучшила свой профиль “национальной фигуры”, желая дистанцироваться от бывших “икорных левых”. Благодаря этой силе, она даже в самом конце кампании храбро высказала кандидату Саркози в лицо: “Вы – американский неоконсерватор, лишь случайно имеющий французский паспорт!” Ей советовали крикнуть в ходе кампании: “Я освобожу Францию, следуйте за мной!” (слова Жанны д`Арк, когда она возглавила армию), но эндшпиль уже был закончен, так что на это не было времени. Все-таки, Руаяль впоследствии в одном выступлении, сообщая о том, что снова будет баллотироваться, свою речь начала с упоминания родного края: “Я, маленькая девочка из Лоррена” (слова, приписываемые в истории святой Жанне)…

• Если Ле Пен олицетворяет французских правых, Руаяль – “икровых левых”, как Вы их живописно описали, является ли Саркози тогда каким-то центром, или... ?

- Следует сказать, что заядлое англосаксонское деление на “левых” и “правых” во Франции никогда и не было особо популярным, так что в данной кампании на деле сталкивались глобалисты с антиглобалистами, т.е. те, кто хотел загнать Францию в атлантическое, американское русло, и те, кто хотел независимость от доминирования и гегемонии Америки. Иногда я затрудняюсь объяснить это, так как в Сербии люди не могут себе представить насколько сильным во Франции является традиционный антиамериканизм, причем он еще усилился после ужасной войны в Ираке. Вообще-то, данное слово “после” все еще про Ирак нельзя применить, ведь данная война наверное еще определенное время будет продолжаться…

Разным лобби удалось протолкнуть своего кандидата, т.е. кандидата крупного капитала, Саркози, интеллигентного демагога, ни во что не верующего, но его “популярность” (в значительной мере надуманная) уже сейчас (октябрь 2007) начинает крошиться.

• Крупный капитал нуждается в дешевой рабочей силе, которую легче всего отыскать среди эмигрантов, а Саркози говорил о стогих мерах и изгнании эмигрантов. Удастся ли этим двум вещам ужиться?

- То о чем он говорил – частичной отмене социальных мер, изгнании части эмиграции и т.д. – он не в силах провести, так как осознает, что это было бы политическим самоубийством. Что же касается эмиграции, то Ле Пен уже сказал свое, так что Саркози тут нечего добавить (Де Голь первым предупреждал, что деколонизацию проводили не так как следует, и что следовало возместить убытки странам, вместо того, чтобы насильственно привозить африканцев во Францию как дешевую рабочую силу и электорат).

Итак, как ни крути, Саркози не оригинален, кроме в своей большой любви к американскому президенту и Америке, что в политическом смысле является бессмысленной позицией. Восторгаться политикой континента, на котором пропорционально самое большое число самоубийств ежегодно, который не решил основные вопросы социальной защиты, в 38 штатах которого все еще в силе смертная казнь, ведущего экономические войны во всем мире и хоронящего миллионы безвинных людей, навязывающего свои дебильные “культурные продукты” системой суровой монополии, проголосовавшего за закон о патриотическом акте, где любого и всегда можно арестовать, даже возможно самого против себя же совершающего терракты, восторгаться подобной политикой может либо совсем слабоумный, либо хорошо оплачиваемый для порабощения оставшихся свободными стран. Попросту, у Саркози задача, которую ему необходимо выполнить, а его политическое падение в будущем будет связано именно с невозможностью данную задачу во Франции выполнить.

Конечно же, я ничего не говорю против американского народа. Я там короткое время жила, и знаю эту страну. У меня в Америке очень много друзей – антиглобалистов, думающих так же как и мы. Отдельные среди них также эмигрируют именно во Францию, наподобие, например, нашей подруги Даяны Джонстон.

• Кто же на деле Николя Саркози?

- Этого никто из нас не знает. Нам известно только то, что он является кандидатом крупного капитала и северноатлантической картины мира. Также известно и то, что отец его – венгр (увы, его в Интернете отыскали в военной форме СС хонведов), а мать – еврейка из Салоник, что говорит о весьма патологическом союзе. Это я, конечно же, говорю как психолог, но в этом нет его вины. Никто не несет вину за контекст своего рождения, а только за то, что сам из такого контекста сделает.

К сожалению, нам, сербам, он известен и как человек, сказавший, что необходимо усугубить визовый режим в отношении Сербии, а также еще в начале кампании заявивший, что Косово уже независимо. Конечно, он понятия не имеет о проблеме КиМ, но, наряду со своим высоко мотивированным министром Бернаром Кушнером, он попросту придерживается позиции США.

Слушая как Саркози говорит, мне кажется, что он является интеллигентным, иногда даже обаятельным, но совсем равнодушным и поверхностным человеком, в совершенстве олицетворяя новейшего “профи-человека”, конечно же, не имеющего никакой связи с французской культурой. Этот человек на деле ни во что (кроме денег) не верит. Однажды раньше на вопрос журналиста, почему он решил заняться политикой, Саркози просто ответил: Потому, что мой отец был очень богатым человеком. Трудно сказать, что подобный человек олицетворяет французскую культуру.

Франузский политик-центрист, Франсуа Байру, чтобы обрисовать психологический профиль нового президента, публично в СМИ рассказал как данный Саркози, в бытность свою вторым человеком партии Ширака, сказал ему, вообще не являющемуся членом данной партии: “Давай-ка вместе уберем старика!” (т.е. Ширака).

У Николя Саркози – акцент француза с севера Африки, что иногда выглядит популистски, но следует знать, что он родился и учился в школах в самом богатом квартале Парижа, располагая в изобилии всем, и что этому человеку никогда не приходилось бороться за что-либо, за исключением политического кресла.

А Франция – страна эмигрантов, азилянтов, многих теперь бедных людей... И как я уже сказала, наследия Руссо...

• Не входит ли бывший французский премьер-министр де Вильпен, книгу которого Вы в Сербии перевели, в число тех, кого в новом походе принесли в жертву?

- Именно это и произошло. Бывшего французского премьер-министра, посредством судебных связей Саркози, убрали “под лед” путем аферы “Клинстрим”. Это – название банка в Люксембурге, специальностью которого является отмывание денег, а также оккультное финансирование, и в котором Саркози под своим венгерским именем Nadj-Bocha имел счет. Подробности данной аферы мне неизвестны, но иные утверждают, что есть веские доводы в пользу того, что бывшего премьер-министра Вильпена, историческая и политическая книга которого “Крик, разгоняющий бесов” нами переведена на сербский, на деле обвинили из-за имеющихся у него улик о нелегальном финансировании Саркози... Дальнейшие выводы нетрудно сделать. Вильпен же заявил, что речь идет об “экономической афере”, из которой сделали “политическую аферу”. Возможно, еще точнее сказать, что Вильпен сейчас не может без обиняков говорить о долларах, которыми поддержали Саркози… Вильпеном пожертвовали и потому, что он является представителем настоящей, образованной (в данном случае аристократической и скромной) Франции, последнего стоящего в этой стране.

• Каким по Вашему мнению будет конец данной аферы?

- Думаю, что Саркози и его лобби абсолютно ничего не смогут сделать Вильпену, одному из образованейших лиц политической сцены. Он невероятно много пишет и выступает, так что ему несомненно удастся защитить себя. Его поддерживает одно из виднейших лиц французской республики, Режис Дебре. Вильпен, в общем, является противником расширения НАТО, наряду с Руаяль и многими другими французскими патриотами.

• Какова французская политическая сцена после выборов и откуда Кушнер вдруг оказался у Саркози, когда он находился у Руаяль, если не ошибаюсь?

- Хотя политические активисты себя иногда к таковым причисляют, трудно рассматривать вещи лишь сквозь известную призму “левых” и “правых” во Франции. Много раз я писала о том, что данный конфликт в 21 веке по сути является мнимым. Он больше является не идеологическим, а исключительно стратегическим, или даже тактическим. Сегодня все это смешалось, и единственным действительным, реальным разделением, из которого далее логически и с необходимостью следует все остальное, является разделение на глобалистов и антиглобалистов, безотносительно того, приходят ли они с позиций бывших левых или бывших правых. Ведь, тот кто находясь у бразд правления в своей стране придерживается политики американской монополии и гегемонии, будь он левым или правым, по сути приводит к тем же последствиям для своей страны.

Патриарх московский и всея Руси

Алексий II в Париже

• Как на днях прошел визит Патриарха московского и всея Руси Алексия II во Францию?

- Впервые после почти десяти веков, Патриарх Алексий II приехал в Париж, и даже совершил богослужение в церкви Нотр-Дам. Это было огромное событие. Тогда он молился и о сербском Косове. Телевизионное “show-bis” лобби, глобалистическая мафия, попыталось минимизировать его приезд, но вследствие нажима всех нас, им пришлось в сообщениях говорить об этом. Вместе с русской и греческой эмиграцией (при поддержке армянской) нам удалось добиться принятия решения о строительстве еще одной новой французской православной церкви в Париже для растущего числа православных верующих во Франции. И вообще, наш владыка Лука в церкви Святого Саввы в Париже превосходно миссионерствует.

Во Франции налицо сильные антиглобалистические силы, так как она, я уже сказала, является предтечей антиглобализма и многополярности в западной Европе. Наряду с политиками, в Сербии известны следующие французские “антиглобалистические имена” писателей и общественных деятелей: Пьер Мари Галоа, Патрик Барио, Жак Вержес, Пьер Анри Бинел, Ив Батай, Петер Хандке, Даяна Джонстон, Филипп де Гросувр, Жак Ланглоа и другие... Каким-то образом, и сцена соответственно поляризуется. Саркози переманил в свой лагерь всех тех, кто и сам не знал зачем находился у Руаяль. Возможно, это лучше всего свидетельствует о том, что понятие левые-правые в данном случае не имеет никакого значения. Наподобие мышей, первыми убегающих при бедствии корабля, из социалистической партии сразу же после поражения Руаяль первыми сбежали в лагерь Саркози: Бернар Кушнер, Жак Ланг, Эрик Бесон... Также, тут снова находим ту же когорту “мыслителей”, прославившихся текстами против Сербии (Глюксман, Брюкнер и др.)

Один наш официальный корреспондент из Парижа это толкует как распад партии Руаяль, а я считаю, что это – большое счастье и укрепление и очищение ее партии от оппортунистов.

Также, т.наз. центрист Байру – солидный политик. Руаяль, со своей стороны, уже заявила о намерении вновь баллотироваться. Ле Пен имеет свой постоянный электорат. Саркози не посчастливится в предстоящем мандате: он уже вызвал неудовольствие части русской эмиграции, традиционно могущественной и многочисленной во Франции. Своей позицией относительно Косово он вызвал неудовольствие и нас, сербов, имею в виду не пару шутов из посольства, а тех, кто думает.

• Существуют ли еще деголисты, и каково их отношение к сербскому Косово?

- Больше всего деголистов среди военных, причем в кругах, отодвинутых во второй план за то, что являлись оппозицией войне и бомбардировкам Сербии и сербских территорий в Республике Сербской.

И вообще, Саркози уже уведомил о разрыве с “деголистской парадигмой Франции”, так как данный патриотизм считает “архаичным”. Зато он не считает архаичным свой личный патриотизм, когда в разгар войны на Ближнем Востоке он отправился в Израиль, с черным кепи на голове публично фотографируясь на своей прародине. Все это происходило еще до начала кампании во Франции, чтобы показать, к какой стороне его “тянет”. Конечно, за это его никто не осуждает, он вправе это делать, если им так видится политика, но тогда можно задаться вопросом, почему же он тогда французов упрекает в деголизме, даже не являющемся этнической, а политической и мировой стратегией?

Все-таки, думаю, что Франция, вопреки нынешнему ее президенту, никогда не согласится с “американской картиной мира”. Хотя все это романтически началось, Но, статуя свободы, полученная от Франции, Америку так ничему и не научила.

• А что случится с Евросоюзом, и как французы смотрят на ЕС?

- По-моему, Франция останется относительно своей, но в данной стране будет нелегко. Борьба будет тяжелой вплоть до момента создания иной и большой Европы, в определенного вида когезии с Россией. Брюссель для французов, конечно же, ничего не представляет; это видно и из ответа на референдуме на плохой проект европейской конституции. Французские национальные люди не противники Европы, но не хотят в эту маленькую брюссельскую, т.е. американскую Европу, сующуюся и к нам в Сербию. Де Голь первым политически сформулировал, что Европа не имеет смысла если не простирается до Урала. Но, во Франции это легче демистифицировать, чем в Сербии, так как люди весьма критически настроены, и не проектируют только эмоции на политиков, наподобие нас. Также, почти все крупные политические деятели на французской сцене выступают против углубления отношений Франции с НАТО, за исключением Саркози, который согласен даже принять американское командование, и выступает за отправку французских войск во все войны.

• Саркози не прославился своими позициями в отношении Косово и Метохии; что будет в будущем?

- Что же касается нашего Косово, позиция о нем является лишь дедукцией всего уже сказанного. Нынешний президент Саркози подстрекает независимость Косово, и это он сказал еще в разгаре кампании. С другой стороны, когда мы попросили Руаяль сказать что-нибудь в кампании о Косово, она в одной телепередаче заявила: “необходимо уважать обе стороны, но это является сербской территорией”.

Ясно, что тот во Франции, кто больше дорожит отношениями с Россией, имеет и более близкую к нашей, сербской, позицию относительно КиМ. Также ясно, что Саркози выдвинули для того, чтобы Францию отдалить от Росссии и вернуть к “Вашингтонскому соглашению”.

Но, в данной стране живет несколько волн русской эмиграции, даже включая предка по отцовской линии (остальные в России) одного моего дальнего родственника. Из-за этих многочисленных русских, и из-за быстрого усиления России, я заранее знаю, что Саркози не удастся выполнить поставленную ему задачу.

Беседовал:

редактор сайта “Сербская политика”

Ненад Косовац

Перевод с сербского Савы Росич

Повернуть